Красный галстук? Ну да — сегодня же сочельник. Красный галстук и красный платок, три уголка которого кокетливо торчат из нагрудного кармана как уступка праздничной традиции. На другом столь фривольная деталь выглядела бы довольно глупо, но этот щеголял платком без всякого ущерба для своей мужественности. Широкая белозубая улыбка тоже в немалой степени способствовала его привлекательности. Простодушная, открытая, добрая, делающаяся все теплее с каждой минутой разговора. Не эта ли улыбка и ясные голубые глаза были причиной разливающегося в груди Риа жара?

— Риа Лавендер. — Она переложила тарелку в левую руку, чтобы правую протянуть новому знакомому.

— Тейлор Маккензи. — У него еще не было тарелки — только палочка для канапе, на которую Маккензи, словно на вертел, пытался нанизать ту же креветку, что и Риа.

Они пожали друг другу руки.

— Тот самый Тейлор Маккензи?

— Что значит «тот самый»?

Когда он улыбался, уголки его глаз слегка загибались вверх. Он любил улицу, и улица любила его. Ее влияние хранило его от определения «хорошенький». Впрочем, эти квадратные челюсти вряд ли подходили под такое определение.

— Вы тот знаменитый Маккензи из городского совета, кандидат в мэры?

— Тот самый, — утвердительно кивнул Тейлор. — Рад познакомиться, миссис Лавендер.

— Очень хитро.

— Что?

— Миссис Лавендер. Вы провоцируете меня на признание, замужем ли я.

Тейлор подмигнул и заговорщически понизил голос:

— Признаюсь, неизвестность меня убивает.

— Мисс. И никогда не была миссис.

— Надо же! — щелкнул пальцами Маккензи. — Мне постоянно феноменально везет!

Приятно пораженные внешностью друг друга, они молча уставились один на другого, пока кто-то случайно не толкнул Маккензи в спину.

— Ах, извините, еще креветку? — учтиво спросил Тейлор.