— Тогда, пожалуй, не стоит.

— Не верите, что я могу петь? Думаю, вам следовало бы присоединиться ко мне в душе, чтобы по достоинству оценить мой певческий талант.

Риа спокойно сделала глоток шампанского. Инсинуация звучала не обидно. Слишком уж обезоруживающей была улыбка Маккензи. И все же она была еще и сексуальна, словно обладатель намеренно придавал ей такой оттенок.

Опустив бокал, Риа из-под ресниц посмотрела на Тейлора.

— Правду о вас говорят, что вы опасны, мистер Маккензи.

— Кто говорит? — подозрительно спросил Маккензи, вылавливая на тарелке анчоус.

— Всякий, кто уличает вас в сердцеедстве.

— Ах, эти… — Тейлор скептически пожал плечами, что относилось одновременно и к выдвинутому обвинению, и к анчоусу, который он решительно вернул на тарелку. — Подобные слухи распускают мои политические враги.

— Или презренные женщины.

— Таких, кажется, не так уж и много, — печально улыбнулся Тейлор.

— Я не имела в виду, что вы несерьезный политик и бизнесмен, — искренне призналась девушка. Из газетных статей, посвященных Маккензи, Риа знала, что он владеет фирмой и ведет дела, связанные с энергоснабжением. — Несмотря на всю грязь, которую льют на вас оппоненты, я полагаю, вы одержите победу на выборах мэра.

— А вы будете за меня голосовать?

— Только в том случае, если вы нальете мне еще шампанского.

Риа кокетливо протянула бокал. Тейлор наполнил его до краев, поступив так же и со своим бокалом.

— Хотелось бы мне завоевывать все голоса с такой же легкостью. А почему вы собираетесь голосовать за меня?

— У вас прогрессивное мышление. Может быть, вы действуете немного по-детски — слишком открыто и агрессивно.

— Бликер называет меня опасным уличным хулиганом.

Риа рассмеялась характеристике, данной Маккензи его соперником на выборах.

— Не в бровь, а в глаз, хотя уверена, что Бликер не считает данное определение комплиментом. Не думаю, чтобы вы позволяли кому-нибудь запугивать вас.